Подборка книг по тегу: "нецензурная лексика"

Я влюбилась в него на третьем курсе. Ради него приняла ислам, поссорилась с родителями, согласилась на никах. Думала, что выхожу замуж за любовь всей жизни. Но сказка закончилась в доме его родителей в чеченском ауле.

Я складываю вещи в дорожную сумку, дрожа от нетерпения. Завтра мы едем в Москву, начинается учебный год.
Ислам берет только свою сумку и идет к машине.
— Ислам, моя сумка! — кричу я.
Он закрывает багажник.
— Ты не едешь.
— Что?! Учебный год начинается!
— У меня да, — он садится за руль. — Ты остаешься здесь. Моим родителям лишние руки не помешают.
— Ты обещал! Я должна закончить университет!
— Я передумал, — он смотрит на меня холодно. — Я твой муж. Я решаю твою судьбу. Нечего тебе делать в университете. Учись быть женой и дом вести.
Машина уезжает, оставляя меня посреди двора с сумкой в руках и разбитым сердцем.

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками.
- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.
- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…
- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.
- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО!

Он — мажор с лицом ангела и репутацией главного подонка универа.
Она — новенькая с загадочным прошлым, о котором хочет забыть.
Лука привык к легким победам. Настя становится первой, кто не собирается падать к его ногам.
Он хочет ее сломать. Она — держаться от него как можно дальше.
Они пока не знают, что такое настоящая любовь, но чувство, которое стремительно поглощает их без остатка, все меньше походит на ненависть.
А начинается оно с одной-единственной фразы, брошенной другом Луки:
— Ты просто обязан ее испортить.

— Ты не должна была узнать… вот так, — сказала Ирка.
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!

Я поймала мужа со своей лучшей подругой.
Вычеркнула обоих из своей жизни. Осталась наедине с болью и обидой.
Могла ли я подумать, что найду утешение и истинное счастье в объятиях ее двадцатилетнего сына?

— Ты обещал помочь! А сам похитил меня! Это разве помощь?!
Тамерлан оборачивается, прожигая меня взглядом, от которого по телу пробегает озноб.
— Помощь. Спасение от Батыра. Теперь ты здесь, под моей защитой.
— Под защитой?! Я в заложниках!
— Ты мой трофей в этой войне, докторша. Батыр хотел тебя? Получил отказ. Я тебя забрал! Показал, кто настоящий хозяин этих земель. И теперь ты станешь моей женой. Хочешь ты того или нет.
— Не стану! Я не вещь! Не трофей!
— Смирись и будь послушной, тогда не пострадаешь. Станешь моей женой по-хорошему, будешь жить в достатке, никто тебя не тронет. Будешь сопротивляться – научишься жить по законам гор. А они суровы, докторша. Очень суровы.
— Ты мне отвратителен! Вы оба звери, которые считают, что можно просто взять женщину силой!
— Ошибаешься! Я беру тебя, чтобы сделать своей. Навсегда. И дам тебе выбор: покорись добровольно, и я буду мужем, а не хозяином. Или сопротивляйся, и узнаешь, что значит быть женой горца, взятой силой.

- Отпусти меня! Мой жених тебя уничтожит, когда найдет! Павел этого так не оставит! - я со злостью выплевываю эти слова ему в лицо, надеясь увидеть в его глазах хотя бы каплю страха.
Игнат лишь цинично усмехается. Он молниеносно перехватывает мои запястья одной рукой, жестко прижимает меня к стене и с силой проводит большим пальцем по кольцу на моем пальце, едва не ломая драгоценный металл, подаренный моим женихом:
- Твой Павлик сейчас прячется за спину твоего отца, принцесса. Забудь его имя. Ты в моем доме. И отныне ты принадлежишь только мне.
- Я принадлежу ему, Хабаров, - задыхаясь от ярости, шепчу ему прямо в губы. - А здесь ты держишь только мое тело. Мою ненависть к тебе ты не запрешь ни в одном подвале.

Под Новый год может случиться всё, что угодно! Даже сбыться самые потаённые желания, о которых я и не подозревала! Всегда будьте осторожны, что-то загадывая, и не обязательно в новогоднюю ночь!
Спасать сестру – такое я точно не просила! А вот горячих мужчин – всегда, пожалуйста! Только вот, кого выбрать? И стоит ли выбирать вообще, когда оба не сводят глаз с меня и делают вполне однозначные и неприкрытые намёки?! Или мне это всё только кажется?

- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!

Я с грохотом распахиваю дверь в кабинет этого козла, с трудом сдерживая себя, чтобы не наброситься на него с кулаками. Останавливаюсь по середине его кабинета, Марк, ни чуть не удивившись моему появлению, встаёт с кресла и подходит ко мне.
Сильный, властный и до чёртиков сексуальный красавец. Даже спустя годы, моё сердце начинает так же робко трепыхаться, рядом с ним.
- Чего ты хочешь!? – собравшись с силами, озвучиваю я свой вопрос, испепеляя его взглядом. – Что за игру ты устроил!?
- Привет, стерва. – ухмыляется Марк и наклоняется совсем близко ко мне. – Игры давно закончились. Девочка Моя…

Он стоит передо мной — Эмре Карадаш, мой босс и теперь, видимо, мой спаситель.
— Контракт на три года. Ты выходишь за меня замуж. Рожаешь ребёнка. — Его слова чётки, как контуры сделки, но в его взгляде мелькает что-то острое, не деловое. — Через три года — развод, ты свободна.
— То есть я становлюсь… женой по контракту? — Голос предательски дрожит.
— Назови это как хочешь. Тебе — деньги и избавление от долгов. Мне — наследник. Взаимовыгодно.
Он протягивает мне ручку. Расстояние между нами сокращается до пары шагов, и я чувствую его тепло, смешанное с ледяным спокойствием.
Я должна ненавидеть его за этот унизительный шантаж. Но когда его пальцы почти касаются моих, в животе вспыхивает предательское тепло.
— Где подписывать? — срывается с губ шёпотом, пока разум кричит о безумии.
Вот и все! Я продала ему своё тело и время на три года.