Подборка книг по тегу: "нецензурная лексика"

Он — мажор с лицом ангела и репутацией главного подонка универа.
Она — новенькая с загадочным прошлым, о котором хочет забыть.
Лука привык к легким победам. Настя становится первой, кто не собирается падать к его ногам.
Он хочет ее сломать. Она — держаться от него как можно дальше.
Они пока не знают, что такое настоящая любовь, но чувство, которое стремительно поглощает их без остатка, все меньше походит на ненависть.
А начинается оно с одной-единственной фразы, брошенной другом Луки:
— Ты просто обязан ее испортить.

— Ваш муж. С Алиной Дмитриевной. У вас в кабинете.
Тишина в коридоре становится густой, как кисель.
— Что — «у меня в кабинете»?
— Три раза. За последний месяц. Один раз на диване, два раза на столе.
— Когда именно? Дни, время?
Задаю вопрос ровным голосом, будто уточняю расписание для совета директоров.
— Два раза днем, в обед. Один раз вечером, когда вы были на совещании у Максима Олеговича.
— Вы уверены?
— Уверена, Вера Андреевна. Первый раз — дверь была не заперта, я зашла с тряпкой, чуть не наткнулась. Второй и третий раз слышала через дверь и уходила.
— Почему сразу не сказали?
— Боялась. Мне до пенсии два года. Последний раз я сказала начальнику правду про своего зама — меня уволили через неделю.
— Спасибо, что сказали.
— Вы… В порядке?
— В порядке, — говорю вслух. — Правда.
Тамара кивает, явно не веря ни единому слову, но не настаивает.
— Алина Дмитриевна знает, что вы знаете?
— Нет. Я никому не говорила, кроме вас.
— Спасибо и за это.

Он — не тот, за кого себя выдает.
Она — по уши влюблена в его друга.
Влад считает, что любовь — это выдумки. Геля думает, что любовь способна лечить даже самые глубокие раны.

Ее жизнь полна нелепых и трагических случайностей. А ему везет так, что это кажется неприличным. Везет во всем, кроме любви.
Да и кому она нужна, эта любовь...

⚠️ Нецензурная лексика
❣️ХЭ
❣️Много сексуальных молодых людей

Не стоит напиваться на студенческой вечеринке. А если уж сделала это, не нужно поддаваться на провокации слишком веселящихся девчонок и писать непристойности с анонимного номера собственному преподавателю. Тем более, молодому, красивому и… Знакомому. Тому, с кем связывает непростое прошлое.
Но я, как обычно, сначала делаю, а потом думаю и расхлёбываю последствия. Вот только на этот раз они оказываются совсем уж обескураживающими.

Что бы случилось с Золушкой, если бы она попала с королевского бала в логового отнюдь не благородного принца?
Быть похищенной криминальной группировкой в самом цивилизованном и далеко не безбедном государстве Евросоюза? Такое не привидится даже в самом кошмарном сне. Но со мной это случилось, по нелепому стечению обстоятельств. И только потому, что меня захотел один из опаснейших людей южной и западной Европы, которому никто и ни в чём не смеет отказывать…

Я влюбилась в него на третьем курсе. Ради него приняла ислам, поссорилась с родителями, согласилась на никах. Думала, что выхожу замуж за любовь всей жизни. Но сказка закончилась в доме его родителей в чеченском ауле.

Я складываю вещи в дорожную сумку, дрожа от нетерпения. Завтра мы едем в Москву, начинается учебный год.
Ислам берет только свою сумку и идет к машине.
— Ислам, моя сумка! — кричу я.
Он закрывает багажник.
— Ты не едешь.
— Что?! Учебный год начинается!
— У меня да, — он садится за руль. — Ты остаешься здесь. Моим родителям лишние руки не помешают.
— Ты обещал! Я должна закончить университет!
— Я передумал, — он смотрит на меня холодно. — Я твой муж. Я решаю твою судьбу. Нечего тебе делать в университете. Учись быть женой и дом вести.
Машина уезжает, оставляя меня посреди двора с сумкой в руках и разбитым сердцем.

— Что это было? — я очень старалась, чтобы голос не дрожал.
— Я хотел поцеловать тебя.
— Так нельзя.
— Почему? — спокойно спросил Марк.
Я всплеснула руками:
— Даже не знаю, с какой причины начать, Марк! У нас двадцать лет разницы…
— Двадцать один, — издевательски поправил он.
— У меня трое детей…
— Лука уже не считается, — невозмутимо произнес он. — Он взрослый.
— Это с какой стати он не считается? — прошипела я. — Он считается в первую очередь, потому что он старше тебя. Мой сын старше тебя, ты это понимаешь? Но самая главная причина, Марк, в том, что я — замужем.

Я дожила до сорока лет и думала, что меня уже ничем не удивить.
Но когда у меня начался роман с мужчиной вдвое моложе меня — сыном лучшей подруги, — я поняла, что никогда ничего подобного не испытывала.
Запретное чувство пришло не вовремя, вопреки здравому смыслу.
Оно заставило меня послать к черту правила, приличия и привычку жить так, как «принято».
Но что мне делать, если я все еще связана узами брака?..

Поверить не могу, что эта рыжеволосая милаха с самыми красивыми глазами, которые я видел; действительно проделывала все те жуткие вещи, о которых все в моей новой группе говорят. Но дыма без огня не бывает, а девчонка держится ото всех особняком и явно скрывает что-то мрачное.
У меня тоже есть свои тайны. Я привык уважать чужие. Но с ней почему-то это не работает. С ней вообще всё сыпется, сам себя не узнаю. 
У неё на лице читается: «не подходи, убью», но когда меня останавливали трудности?

— Арсению двадцать. И он никогда не был с женщиной.
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.

Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.

И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…

- Ты идиот! – не сдерживая эмоций, кричу на Волкова, который подобно грозовой туче, склоняется надо мной. С вызовом смотрю в его почерневшие от злости глаза. – Человека покалечил!
- Всего-то нос сломал. – хмыкает. – Всё?— спрашивает обманчиво спокойно.
- Что всё?— теряюсь на миг, но ему достаточно. Слава откидывает в сторону стол, который служил преградой между нами, и прижимается ко мне, впечатывая в стену.
- Закончила свою истерику?— взгляд его горящих чёрных глаз блуждает по моему лицу. Он медленно склоняется и словно хищник, ведёт носом по моей щеке, говоря очевидное. – Я же сказал, что ни один мужик не подойдёт к тебе. – дёргаюсь. — А там, в Вегасе, всё было по-настоящему. И я докажу, что ты до сих пор, также отчаянно хочешь меня, — обещает он мне на ухо. Медлит секунды и уходит, сползаю вниз по стене, понимая, какую безумную ошибку я там совершила…
Как раньше у нас с ним уже не будет. Хищник по натуре и по жизни.
Слава Волков — моё наказание и мой личный порок.